COVID-19: чума XXI века или массовая истерия? Окончание

By | 11.04.2020

В предыдущей части статьи было дано простое объяснение тому факту, что все новостные ленты заполнены негативными новостями о коронавирусе. Один из распространенных вариантов таких новостей — устрашающие прогнозы. На самом деле, мы столкнулись с новым и неизученным видом вируса, и пока никто не в состоянии построить точную модель развития пандемии и сделать правильный прогноз. Для этого пока нет всех необходимых данных. В конце концов, прогнозированием погоды люди занимаются тысячелетиями, имея огромное количество накопленных данных, но точность даже этих прогнозов оставляет желать лучшего. Что уж говорить о предсказании того, что ещё не успели толком изучить.

Мне попадались различные прогнозы развития ситуации, смоделированные исследователями из разных стран, и если их сравнивать между собой, то расчётные значения могут отличаться в тысячи раз. Да и в любой отдельно взятой модели результат также может отличаться в десятки раз в зависимости от принятых для расчёта исходных параметров. А мы ведь их эти параметры пока не знаем.

 

Математические модели гаданий на кофейной гуще

Все ОРВИ имеют ярко выраженную сезонность, в том числе и ОРВИ, вызываемые коронавирусами. В холодное время года болеет значительно больше людей, чем летом. Но что мы можем сказать о сезонности COVID-19? Безусловно, она есть, хотя бы потому, что с увеличением температуры снижается время жизни вируса на разных поверхностях, а еще он чувствителен к ультрафиолету. Но мы можем лишь предполагать, насколько сильно эта сезонность выражена.

В одной из моделей для расчета распространения пандемии COVID-19 разработчики предлагали выбирать уровень сезонности заболевания и уровень вводимых ограничений на перемещения людей. Согласно этой модели, максимально высокий пик заболевания в Беларуси достигается во второй половине апреля, а затем идет повторный небольшой пик ближе к зиме. Для такого прогноза максимальное число одновременно больных прогнозировалось в районе 4,5% от населения, что чрезвычайно много (напомню, сейчас, 9 апреля, у нас болеет около одной сотой процента). При других значениях исходных параметров максимальное количество падало до 0,4% процента, что тоже, на самом деле, не мало — почти 40000 одновременно зараженных, что при 20% вероятности тяжелого протекания болезни означает 8000 тяжелобольных с COVID-19. На такую нагрузку наша медицина вряд ли рассчитана. Впрочем, к 20% вероятности осложнений мы ещё вернемся.

Другая модель, предложенная исследователями из США, опирается на уже имеющуюся статистику, но также требует задания дополнительных параметров, например, указания базового репродуктивного числа. Эта модель тоже дает значительный разброс результатов при прогнозе на срок свыше месяца. Согласно ей, пик заболеваемости в Беларуси придётся на первую половину мая и будет не радостным: максимальный ежедневный прирост заболеваний прогнозируется в районе 2000 человек (разброс вариантов от 700 до 4500). Это даёт, по очень грубым прикидкам, около 20000 случаев заражения к середине мая. Количество одновременно больных в этом случае в 2–2,5 раза ниже по сравнению с предыдущим прогнозом, но всё равно способно привести к коллапсу нашей системы здравоохранения.

Есть и другие модели и прогнозы, зачастую не менее жуткие. Но для предсказания с определенной долей успеха (и надежды) мы можем опираться лишь на данные других стран, где эпидемия начала распространяться на месяц или даже на два раньше. И хотя стран, прошедших пик заражений, не много, уже можно прикинуть, что от первой тысячи зараженных до момента, когда количество новых заражений в день начинает устойчиво снижаться, проходило примерно от 3 до 5 недель. С учётом того, что первую тысячу мы уже получили 8 апреля (как я и предполагал в одной из предыдущих публикаций), наш пик придется на начало-середину мая.

При этом даже на пике заражений число одновременно заболевших не может быть больше общего количества случаев заражения. А это количество, как сказано ранее, пока составляет лишь 0,3% от количества жителей даже в странах с самой плохой на сегодня эпидемиологической обстановкой. Что в пересчете на Беларусь дает максимум в примерно 28000 заражений к середине мая.

При этом сравнивать ситуацию в Беларуси с ситуацией в других странах не всегда правильно. Во-первых, вирус лучше всего распространяется при наличии больших масс людей, сосредоточенных на относительно небольшой площади. Например, в мегаполисах. Подтверждением этому является картина, которую можно наблюдать сейчас в Нью-Йорке. Кроме того, на распространение влияет общее количество населения и площадь страны, поэтом лучше сравнивать страны, сопоставимые по этим показателям. Во-вторых, в разных странах имеющиеся ресурсы и подходы для борьбы с эпидемиями могут сильно различаться, как и поведение жителей. Поэтому и процент заражений, и показатель летальности болезни, и общая смертность от COVID-19 в странах разная.

Если взять вообще полностью закрытую территорию, на которой есть заражённые и здоровые люди, то картина сильно отличается от среднемировой. Пример: круизный лайнер Diamond Princess, на котором из 4061 человека заразились 712 (17,5%) и умерли 11 человек. Таким образом, летальность вируса можно оценить в 1,5%, а смертность заболевания в 2,7 промилле. В среднем по мировой статистике на 9.04.20 доля зараженных составляет 0,02% (2 человека из 10 тысяч), летальность вируса почти 6%, смертность 0,01‰ (1 человек из 100 тысяч). Как видим, все значения отличаются в разы и даже сотни раз, что сильно затрудняет возможность построения достоверных прогнозов.

Страны, сопоставимые с Беларусью одновременно по количеству жителей и площади территории, в Европе найти сложно. По площади ближе всего Румыния, по количеству жителей — Венгрия, по средней плотности населения — Литва и Черногория, а по совокупности этих характеристик — Болгария. Во всех этих странах расчётные значения для оценки скорости распространения болезни разные, и ни одна страна ещё, похоже, не прошла максимум графика заражений. Так что для построения прогноза они тоже не годятся.

Более того, озвученная в начале статьи доля в 20% случаев тяжелого протекания COVID-19 взята из Википедии, где сказано буквально следующее: «Примерно в 15% случаев заболевание протекает в тяжёлой форме с необходимостью применения кислородной терапии, ещё в 5% состояние больных критическое». Однако статистика это опровергает. Например, сейчас (9.04.20) активных случаев заболевания COVID-19 в мире 1099757, из них 96% протекает в легкой форме (1051672 случая), и только 4% (48085) отнесены к тяжелым или критическим.

Исходя из всего этого хаоса, пока можно с определённой долей уверенности утверждать лишь то, что планку в 10000 случаев мы, к сожалению, достигнем довольно скоро. Случится это, по моим представлениям, где-то 20-25 апреля. Максимум роста при условии введения более жёстких мер по противодействию распространения эпидемии придётся примерно на первую декаду мая. К этому времени общее количество заболевших будет составлять более 30 тысяч. Если посчитать лишь 4% тяжелых случаев протекания болезни, соответствующих среднемировой статистике, то мы всё равно на пике получаем более 1200 тяжёлых и критических больных одновременно. Но с таким количеством мы ещё вполне можем справиться. А вот если тяжёлых случаев действительно будет 20% от общего числа больных, то медицинских ресурсов нам не хватит, и серьёзные проблемы начнутся уже к концу апреля.

Что есть общего во всех моделях и прогнозах, так это то, что чем раньше будут введены ограничительные меры и чем жёстче они будут, тем больше жизней удастся сохранить в итоге. Интересующиеся подробностями могут почитать вот этот материал. Поэтому, повторюсь в который раз, необходимо делать всё от нас зависящее, чтобы максимально противодействовать распространению инфекции. И даже если государство пока не готово предпринимать решительные шаги, мы многое можем сделать сами.

 

Так что же, мы все умрём?

Несомненно! Но вряд ли от коронавируса. Несмотря на обилие неприятных новостей и пессимистические прогнозы, шансы умереть от COVID-19 довольно малы. И хотя прогнозные расчёты делать сложно и практически невозможно по причинам, озвученным выше, можно сравнить уже зафиксированную смертность от коронавируса со средними показателями смертности за прошлые годы.

На эту тему тоже есть масса публикаций, но их заметно меньше, чем материалов с апокалиптическими картинами будущего после пандемии. Я уже не буду подробно описывать доводы, доказывающие нагнетание массовой истерии по поводу коронавируса (статья и так разрослась сверх разумных пределов), но приведу пару ссылок на интересные материалы. Один из них — это швейцарский проект, в котором регулярно анализируются данные о заболеваемости COVID-19 в мире. При этом приводятся многочисленные ссылки на другие материалы и делаются закономерные выводы о значительном преувеличении трагичности текущей пандемии. Еще один интересный источник — материал с популярного сайта habr.com, в котором автор тоже пытается анализировать доступные статистические данные и делает вывод о сильном преувеличении последствий появления нового вида коронавируса.

Также приведу ссылку на ресурс, который занимается мониторингом смертности в странах Западной Европы, а также фиксирует отклонения смертности в большую или меньшую сторону. Данные этого ресурса показывают интересные факты. Во-первых, смертность во многих странах этой весной не только ниже сезонных максимумов, но и даже ниже средней. Во-вторых, смертность в странах с наихудшей эпидемиологической обстановкой (Италия, Испания, Швейцария, Великобритания, Франция, Бельгия) хоть и показывает рост, но этот рост находится на уровне сезонного роста смертности в зимние периоды прошлых лет. Впрочем, статистика на этом ресурсе собирается с некоторым запаздыванием, так что данные за последние 1-2 недели могут быть и менее радужными.

Многие из аналогичных исследований сравнивают обычную смертность за прошлые годы и смертность от коронавируса в этом году. При этом оказывается, что общий уровень смертности сейчас во многих странах даже ниже, а доля коронавируса как причины летального исхода — незначительна. Давайте проверим сами.

Возьмём для примера прогноз, в котором в середине мая мы проходим максимум заболеваемости, имея на пике 30000 случаев с начала эпидемии, и к концу первого полугодия почти выходим из кризиса с суммарным значением в 50000 заболевших COVID-19 за полгода. Этот сценарий не лучше и не хуже прочих прогнозов, но довольно близок к картине, которую мы наблюдаем других в странах, уже миновавших пик заболеваемости. Если взять среднемировой показатель летальности в 6%, то мы получим 3000 смертей от коронавируса за полгода. Здесь можно возразить, что не за полгода, а примерно за 4 месяца с первого заражения, но можно ведь и представить, что эпидемия летом сошла на нет и до конца года больше смертей не будет, то есть мы остановились на 3000 смертях за год. Много это или мало?

Просто сравним со статистикой. В Беларуси за 2019 год умерло более 120000 человек, из них 71000 умерли от болезней сердечно-сосудистой системы, свыше 19000 — от новообразований, 2300 — от болезней органов дыхания, почти 5000 — просто от старости. Более того, из 19 первых лет XXI века лишь в течение 8 последних у нас умирало меньше 130000 людей в год. Так что даже предполагаемые для сравнения 3000 умерших (а мы все надеемся, что к таким значениям и близко не подойдем, тем более что сейчас фактическая летальность SARS-CoV-2 у нас не 6%, а всего 1%) на самом деле не превышает зафиксированные отклонения в смертности за последние 20 лет.

Еще несколько цифр для сравнения. В 2019 году покончили жизнь самоубийством более 1600 человек, почти 1500 отравились алкоголем, более 2700 погибли вследствие несчастных случаев, падений, утоплений и ДТП.

За три месяца 2020 года от болезней системы кровообращения умерли 18500 человек, от онкологии — почти 5000, 400 покончили жизнь самоубийством, больше 100 погибли в ДТП, больше 200 — на пожарах. От пневмоний за это время умерли 254 человека, что на 9% меньше, чем за такой же период 2019 года.

А вот общемировые данные по смертям за три месяца 2020 года (правда, авторитетный первоисточник установить не удалось, но цифры похожи на реальные):
52 610: коронавирус;
69 602: прочие ОРВИ;
140 584: малярия;
153 696: самоубийство;
193 479: ДТП;
240 950: ВИЧ;
358 471: отравление алкоголем;
716 498: болезни, связанные с курением;
1 177 141: онкологические заболевания.

Просто всем другим заболеваниям сейчас не перепадает и малой толики того внимания в СМИ и интернете, которое уделяется коронавирусу. Мало кто знает, что пандемия COVID-19 — не единственная протекающая сейчас официально признанная пандемия. Кроме нее, считаются непобежденными и не закрытыми на данный момент пандемии туберкулеза, холеры и ВИЧ-инфекции. Носителей ВИЧ, к слову, в мире больше 60 млн человек. За последние годы в Беларуси ежегодно выявляется примерно от 3000 до 6000 новых заболеваний туберкулезом, от 500 до 2500 новых заражений ВИЧ. Это так, отступление для самостоятельного размышления.

 

Выводы и советы

По итогам прочитанного каждый, несомненно, сделает свои собственные выводы. Самое интересное, что у разных людей они будут разными, а порой и противоположными. Я же просто хотел сказать, что к ситуации с распространением коронавируса следует относиться спокойно и рассудительно. Как и к любой проблемной ситуации.

Пандемия COVID-19 — это реальность, и игнорировать её ни в коем случае не стоит. Но и безрассудно верить всему обилию негативных новостей и страшных прогнозов также не следует. Соблюдение несложных правил гигиены и разумное ограничение контактов позволяет многократно снизить риск заражения не только коронавирусом, но и другими, не менее неприятными и опасными инфекционными болезнями. Кстати, в отличие от бактерий, вирусы не размножаются вне клетки. А это значит, что на любой загрязненной ими поверхности их не станет больше. Наоборот, белки вирусов и носители его генетического материала — молекулы РНК или ДНК — быстро разрушаются под действием внешних факторов.

При этом пользоваться перчатками и масками тоже надо с умом. Скажем, вы вышли в магазин, надев перчатки. Брались в них за ручки дверей и тележек, и этими же перчатками брали с полок упаковки с продуктами, доставали на кассе свой кошелек и карточку. А ведь дома вы потом будете браться уже голыми руками за те же упаковки, сумочку или смартфон. Придя домой, сразу моете руки с мылом? А так ли сразу? Или сначала снимаете верхнюю одежду, разуваетесь, кладете на место ключи, очки, телефон, сумку, открываете дверь в ванную, откручиваете вентили на смесителе? Может быть, лучше держать антисептик рядом со входом или даже носить с собой?

Но не буду досаждать советами о том, как избежать заражения. Они и так льются отовсюду. Просто ещё раз напомню, что COVID-19 пока никак не лечится, врачи могут лишь немного помочь организму самостоятельно справиться с инфекцией в тяжёлых случаях. Поэтому главная тактика для победы над пандемией — не заразиться самому, не заразить других, а также по-возможности помочь тем, кто в нуждается в помощи.

Будьте осторожны, берегите себя и окружающих, и не болейте!

Share

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *